Я раздавала приглашения по нашему району. Я чувствовала, что это занятие вписано в мою судьбу. Выполняя контрольные в школе, я говорила: «Нет, мне это не нужно, потому что я всё равно стану звездой, буду певицей». Мама была той, кто меня в этом поддерживал.
Первые концерты я давала соседям
В голове крутилась мысль, которую заронила мама: «В жизни нет ничего невозможного, ты можешь достичь всего, если захочешь».
У меня было довольно счастливое детство
В нашем доме пахло ванилью, потому что мама пекла торты на заказ. Я до сих пор хорошо помню, как она делала красивых лебедей из зефира. Помню, как доедала остатки кремов, которые готовила мама. Эта ваниль и это счастье — тепло моего детства.
Мама заложила в нас чувство свободы
Каждый вечер мама, брат, сестра и я устраивали дома дискотеку. На нашей домашней дискотеке звучала самая модная музыка: Уитни Хьюстон, Майкл Джексон, Queen. Папа был диджеем. Мы выключали свет и танцевали под самую разную музыку. Возможно, поэтому мы выросли такими свободомыслящими и свободолюбивыми.
Первые заработанные деньги я отдала бабушке
В 11 лет на выпускных вечерах я пела свою песню «Bahor» («Весна»). Тогда гонорары давали наличными, и я набила деньгами целый рюкзак. Я отнесла этот рюкзак бабушке и, вручая, сказала: «Бабуля, смотри! Вот миллионерша. Когда вырасту, стану ещё богаче». Я и правда чувствовала себя великим человеком.
Я снялась в рекламе жвачки «Шириbом»
Тот ролик стал тогда довольно популярным, и все стали называть меня «Шириbом». В том же году я поехала в детский летний лагерь «Семург». Девочки-соседки по комнате всё время надо мной насмехались. Помню, как однажды лежала, закутавшись в одеяло, и не хотела никого видеть и слышать. Девочки подходили и издевательски спрашивали: «Что случилось, жвачка „Шириbом“, расстроилась?» Я до сих пор помню их имена и знаю, как сложилась их жизнь. Те события стали большой травмой в моём внутреннем мире.
Что касается цензуры
К этому вопросу я подхожу с юмором. Не делаю драмы, не хочу возглавлять борьбу с ней и не пытаюсь ей противостоять. Попытки цензуры оказывали на моё творчество только положительное влияние. Потому что давление всегда рождает противодействие. Ты чувствуешь определённую боль — и одновременно вдохновение творить.
Я никогда не пыталась идти против общества
Я пыталась показать другой образ жизни и мышления. Пыталась ломать стереотипы. Но я не могу изменить человека, если он не хочет выйти за свои рамки и мыслить шире. В целом давление сделало меня терпимее к людям, которые меня не понимают. Я не могу их изменить. Для меня важно сохранить себя и не отказываться от своих ценностей.
